Сергей Зелинский
Главная Биография О творчестве Художественная проза Поэзия Песни на мои стихи рассказы Марианны Зелинской Фотоальбом Ссылки
╘ Все права защищены. Сайт оптимизирован под разрешение экрана 1024 x 768 Pixel.

Назад в оглавление.
Скачать эссе в формате Word

С. Зелинский.<<Ф. Кафка. Навстречу к мазохизму.>>

Ф. Кафка. Навстречу к мазохизму. Эссе.




Прежде всего (и почти что сразу) обозначим, что мы, конечно же, имеем в виду латентную форму мазохизма, присущую, на наш взгляд, Ф. Кафке. Да еще и к тому же, исходя из того, что З. Фрейд подразделял мазохизм на два т. н. направления (физический мазохизм, и душевный, моральный), в нашем случае речь пойдет, конечно же, о втором варианте.
Причем, с одной стороны, т. н. душевный мазохизм (по форме самовыражения), казалось бы, и не настолько страшен да опасен как непосредственно физический. (Хотя, в случае с мазохизмом, если и таится какая угроза, то, вероятно, в первую очередь она все же направлена на конкретного индивида, у которого замечена подобная форма перверсии). Но если уже попытаться взглянуть с другой стороны, то вполне можно заметить, что этот самый душевный мазохизм -- настоящая катастрофа. И катастрофа, в первую очередь, для собственной психики. Ибо в наличии такого варианта 'отклонения', наша психика испытывает потрясения, сравнимые (в какой-то мере) с той же самой симптоматикой какой-нибудь психопатологии (отчасти - косвенно - здесь присутствуют и шизофренические, и параноидальные, и маниакально-депрессивные 'выверты' сознания).

И в любом случае, это действительно нагрузка для психики. А стресс, который она ощущает,-- выражается в, порой, ежесекундном причинении самому себе боли. Душевной. Но ничуть не отличающейся (по силе оказываемого воздействия),-- от физической.
То есть, у индивида, склонного к душевному мазохизму, - происходит постоянная 'атака' на его психику. И это, иной раз, подвергает ее серьезным перегрузкам. Тем более, что любые поступки этого индивида, теперь проникнуты подсознательным желанием лишь одного - испытания боли.

А помимо того, здесь можно даже говорить о том, что со временем, привычной 'силы воздействия' становится недостаточно. И наш индивид, как бы, вынужден увеличивать 'обороты'. Подвергая себя еще большей - оказываемой на него - 'нагрузке'.
Причем, здесь уже явно прослеживается некая закономерность, заключающаяся в, своего рода, цикличности системы замкнутого круга. А это значит, что избавиться (при внезапно возникшем желании) от подобной - сравнимой разве что с наркотической - зависимости, иной раз, бывает и невозможно. (Тем более, что этот, т. н., душевный мазохизм возможен при, пусть и неярко выраженных, симптомах невроза. Являясь как бы следствием его. И тогда уже, невротические состояния будут всячески, - порой и активно, в силу своего 'вредоносного' воздействия, - участвовать в процессе оказываемых влияний на психику; при этом, надо заметить, препятствуя высвобождению индивида от подобной формы перверсии)
И даже, несмотря на то, что, на каком-то этапе, нашему индивиду захочется избавиться от подобного состояния,-- сделать это будет не так то просто. А то и вовсе невозможно. Как бы он того не желал.
И тогда уже, индивид будет находиться в полнейшей зависимости 'от произошедшего'.
И даже более того,-- любые новые попытки,-- со временем грозят вызвать подсознательный ужас. И уже сама перверсия (ее наличие), будет противиться подобному высвобождению из под ее власти. А психика, по всей видимости, становится полностью оккупирована; находясь в глубокой зависимости от силы, накаляющегося со временем, воздействия такого рода.

И уже действительно нет пути назад.
Тем более, что какого бы то ни было иного пути, и невозможно. (И даже если только предположить, что когда-нибудь, в будущем, от этого и можно избавиться,-- уже сам индивид, вероятно, будет всячески противится этому. Ибо не только сила оказываемого влияния действительно велика, но уже и все избавление - не избавление,-- т. е. руководство этими процессами-действиями,-- находится исключительно в введении бессознательного. С которым бороться, иной раз, и вовсе невозможно).
А если то, что относится к психике, психическим процессам, находится во власти бессознательного, то почти что наверняка, мы можем предположить, что душевный мазохизм, будет управлять абсолютно всеми действиями индивида; и уже именно от него будут зависеть и характер, и цель большинства (если не всех) поступков. Что почти равнозначно тому, что и сами поступки будут всячески перенаправлены и подчинены лишь только одной цели: любым - иной раз и до боли незамысловатым - образом, 'подпитывать' существование этой нашей скрытой перверсии, латентный характер которой, вероятно, заключен лишь в вынужденном утаивании, казалось бы, явного. И тогда уже, нет ничего страшнее этого.

Франц Кафка вынужден был не только жить, но и смириться с существованием подобной перверсии. Относящийся любым непосредственным образом к силе бессознательного, его душевный мазохизм был всецело подчинен этой самой силе, силе, -- направляющей его поступки в русло соотнесения с имеющейся у него 'болезнью'.
И тогда уже, именно отсюда, видится нам происхождение его 'бед'. Ибо как раз здесь, по всей видимости, 'заложены' отношения с теми немногочисленными возлюбленными, что в течении недолгой жизни (сорок лет - разве срок? Или, быть может, это и есть настоящий 'срок' для гения:) его окружали.
Хотя, если допустить что не было бы их (ни Греты Блох, ни Юлии Вохрыцек, ни Милены Есенской, ни Доры Диамант), а была бы только одна -- по настоящему первая -- возлюбленная (увлечения на стороне, и запозднившийся первый сексуальный опыт не в счет) - Фелиция Бауэр,-- изменилось бы что-нибудь? А ведь отношения с Фелицией Бауэр, - большей частью, посредством писем, - длились долгих пять лет (более чем огромный срок для сознательной жизни Кафки, и намного больше тех месяцев и полугодий, которыми характеризовалась 'любовная страсть' с другими женщинами). И тогда, быть может, впол
не можно предположить, что поведи Фелиция Б. изначально себя 'правильно', -- и не было бы всех этих 'возлюбленных'.

Впрочем, так, быть может, и могло произойти, если бы мы совсем решили упустить из виду душевный мазохизм Кафки (как раз и являющийся причиной его недоверий, неуверенности, случившихся - опять же по его вине - расторжений двух помолвок, и, в конечном итоге, так и не сложившихся отношений с Фелицией Б.; причем не только конечная цель - брак - не была достигнута, но 'молодые' и вовсе расстались). А как, быть может, было бы хорошо (может предположить какой-нибудь сторонний наблюдатель), - если жил бы Кафка с одной женщиной, и не искал бы всех остальных!? (Хотя, справедливости ради стоит заметить, что все же, в первую очередь, это женщины 'искали' Кафку, а не он их. И если бы не их 'намеки', 'заигрывания', и замеченное Кафкой проявляющееся у них -- подсознательное желание к 'завязыванию отношений',-- постоянно погруженному вглубь себя Ф. Кафке вряд ли кто был нужен).
И, быть может, надо-то было всего ничего: только чтобы Фелиция Бауэр проявила 'характер'.
К сожалению, по всей видимости, не свойственный ей. Ибо упустила и она, и все другие несостоявшиеся 'жены' Кафки (а ведь тоже любопытная деталь - каждая из них, даже 'взбалмошная' Милена Е. - хотела 'женить' на себе Кафку. Та же Грета Б., вообще сделала так, чтобы адресованные ей письма Кафки, - с подчеркнутыми красным карандашом особо компрометирующими его словами, - попали в руки его тогдашней официальной возлюбленной - Фелиции Б. Что до Юлии В., то эта замкнутая в своем величии красавица, как раз может и 'прельстила' этим Ф. Кафку. Хотя, быть может, мы и ошибаемся. Упоминал же Кафка в одном из писем Броду, что Юлия В., в чем то похожа на непонравившуюся тому, - своей самостоятельностью? - Грету Б. Что до Доры Д. : здесь, пожалуй, вполне сыграла роль и колоссальная разница в возрасте между ней и уже сорокалетним - вдвое ее старше (!) - Кафкой), так вот, и Фелиция Б., и все другие действительно совсем упустили, что с находящимся 'под властью' своего бессознательного (с ярко выраженными мазохистскими акцентами) Кафкой, необходимо было вести себя совсем даже иначе.

А отсюда, почти однозначно можно было бы утверждать, что будь на месте их какой психиатр (в женском, разумеется - латентную гомосексуальность Ф. Кафки мы сейчас совсем даже не рассматриваем - обличии), или хотя бы опытный психолог, психоаналитик,-- да даже просто внимательная, чуткая - к сопоставлению прожитых ощущений и переживаний -- женщина, да хотя бы даже женщина с более значительным - чем попадались -- Кафке жизненным опытом (ведь из всех них, только Фелиция Б. была его почти что ровесница, но и ей на тот момент было всего лишь 25, а остальные - Грета Б. и Юлия В. - на восемь лет младше, с Миленой и Дорой - разница была еще более ощутимей), то мы бы, пожалуй, и правы бы оказались в нашем предположении, что заметила, почувствовала бы тогда эта наша воображаемая женщина,-- что на самом деле 'было необходимо' Кафке, да 'заставила' бы его, навсегда привязаться к ней.

Вспомним ту же историю Северина у Захер-Мазоха. Быть может, подспудно, и хотел бы тот сопротивляться, да не мог ничего поделать с 'Венерой в мехах'. А теперь предположим, что и Кафка (с его подсознательной 'страстью' к той, что будет периодически доставлять ему боль,-- пусть и душевную), наверняка бы и ничего уже бы не смог с собой поделать; ибо то же самое раздираемое изнутри желание, так превосходно описанное Захер-Мазохом (и испытываемое в его романе 'Венера в мехах' Северином) почти одинаково схоже (с поправкой воздействия в первую очередь на душу, нежели - как у героя Мазоха - на тело) было свойственно и Кафке.
И тогда уже он, Ф. Кафка, подсознательно угадав бы, - какая из женщин сможет доставлять ему такое 'удовольствие',-- почти наверняка и без каких бы то сомнений остался бы только с ней. Ибо смеем вас уверить: как нет ничего притягательней такой женщины, так и нет ничего более желанней для мазохиста, чем ощущение боли.
Притом что и подсознательное осознание того, что сделай он 'правильный' выбор, и эта самая 'желанная' боль - будет с ним постоянно. Выберет ли он тогда что другое?

И тогда уже почти обманчиво было бы сомневаться,-- что Кафка с таким влиянием на него бессознательного (пусть и с неким внутренним сопротивлением к подобным 'превращениям'), мог бы отвергнуть от себя такую 'возлюбленную'. И даже если бы подобное произошло (можно заметить - почти наверняка), мы все равно бы могли, почти что с достоверной (сродни маниакальной) доверчивостью (читай - настойчивостью) утверждать, что он всячески (бессознательно) искал бы повода, дабы вновь испытать схожие чувства, испытанные им с этой самой эфемерной нашей (его?) 'возлюбленной'.
И он бы наверняка (почти что, в однозначной 'правдивости' нашего предположения) стал бы вновь и вновь искать с ней встречи. (Ибо лишь только нечто схожее подспудно - и, по всей видимости, ошибочно - угадал, вернее, заставил себя 'угадать' он в Фелиции Б.,-- и тот час же изменилось его поведение относительно нее).

И уже, быть может, как раз этим объяснялись попытки - удачные в силу его таланта да гениальности - возобновления, вроде бы и разорванных, отношений с Фелицией. А уже чуть позже, (почему бы не предположить?),-- только то обстоятельство, что он на самом деле понимал всю силу 'своего влияния' на Фелицию,-- Кафка не стал предпринимать никаких (новых) шагов к сближению. После того как от Брода узнал, что Фелиция вышла замуж. (Ибо боялся он, что вроде бы и нащупавшая нить 'поведения' с ним Фелиция испугается уже этого, быть может даже, не 'открытого' ею в Кафке 'чувства', а лишь только предположение о том).
А ведь кто как не он, знал, что 'помани' - и вновь Фелиция будет его.
Но уже не хотел того сам. И потому что, быть может, слишком любил Фелицию. Но почти и потому же - что... 'ошибся' в ней.

И уже так или иначе,-- но судьба не предоставила такой 'шанс' Кафке: И быть может оттого, он был вынужден вновь страдать: Страдать: и искать уже в других (женщинах) недоступный (в итоге так и оставшийся таким) свой 'идеал'... Да и кто бы из этих женщин (становившихся лишь на время 'возлюбленными' Кафки) знал, что на самом деле (подсознательно) желал увидеть в них он... И тогда уже не их (как таковых) любви ему было нужно...(За т. н. 'любовь', в привычном понимании этого слова, ратовало лишь его сознание).

Но уже исходя из ставших судьбоносными для всех последующих поколений выводов Брейлера - Фрейда о том, что всеми нашими мыслями да поступками движет бессознательное (и уже только за это открытие Фрейд может считаться самым великим ученым из живших когда-либо, ибо величие его открытия поистине безгранично и непостижимо в истине гениальности), нам, по всей видимости, и остается только сожалеть, что не попалась на пути Кафки женщина, осознавшая то, что ему на самом деле было нужно да необходимо.
Кто знает, случись такое, - быть может, и смогла бы она ('дав' Францу Кафке то, что он хотел) отдалить смерть гения (в психосоматике его смертельного заболевания почти не приходилось сомневаться). А до нас бы,-- дошло значительно больше его бессмертных творений. Ставших 'классикой' уже через год после смерти автора...

Зелинский С. А.
29 сентября 2004 г.




Скачать эссе в формате Word


Email: selinski@mail.ru


кафка милена Франц годы Кафки отношении к Кафке Милена Франц Кафка (Frants Kafka) Франц Кафка Замок. Новеллы и притчи. Письмо отцу. Письма Милене Милена Есенска Кафка и Милена Письма к Милене - Кафка, Франц Кафка Милене Отец Милены Есенской кафка милена Франц годы Кафки отношении к Кафке Милена Франц Кафка (Frants Kafka) Франц Кафка Замок. Новеллы и притчи. Письмо отцу. Письма Милене Милена Есенска Кафка и Милена Письма к Милене - Кафка, Франц Кафка Милене Отец Милены Есенской кафка милена Франц годы Кафки отношении к Кафке Милена Франц Кафка (Frants Kafka) Франц Кафка Замок. Новеллы и притчи. Письмо отцу. Письма Милене Милена Есенска Кафка и Милена Письма к Милене - Кафка, Франц Кафка Милене Отец Милены Есенской