Сергей Зелинский
Главная Биография О творчестве Художественная проза Поэзия Песни на мои стихи рассказы Марианны Зелинской Фотоальбом Ссылки
© Все права защищены. Сайт оптимизирован под разрешение экрана 1024 x 768 Pixel.

Назад в оглавление.
Скачать статьи в формате Word



Влияние на манипулирование массовым сознанием опыта тюремных заключений - как фактора филогенетической (архетипической) составляющей бессознательного.





1. Введение (суть вопроса).
2. Два вида масс: ЗЭКа и 'законопослушные' граждане. Схожесть и отличия. Манипулятивные функции управления.
2.1. Символические составляющие тюремных (лагерных) законов - как способ управления массой.
2.2. Символические составляющие советской действительности гражданского общества ('законопослушных граждан').
2.3. Управления массами двух типов (ЗЭКа и 'законопослушн.' гражд.). Отличия и точки соприкосновения.
3. Филогенетические схемы опыта тюремного прошлого - в контексте формирования бессознательного.
3.1. Структура (формирования) бессознательного.
3.2. Филогенетические законы формирования бессознательного.
3.3. Тюремный опыт - как основа филогенетических схем влияния (формирования) бессознательного.
4. Примечания.
5. Список использованных источников.

1. Введение (суть вопроса).
России, ставшей правопреемницей советского союза, помимо всего прочего, достались и те филогенетические механизмы, которые в качестве архетипических составляющих бессознательного характеризуют это самое бессознательное бывших советских граждан. Нам достался, по истине богатый опыт. Но суть богатства - различна. С одной стороны, это, безусловно, и некоторые позитивные аспекты, которые мы можем наблюдать в бессознательном российских граждан, и которые продиктованы компенсаторным влиянием детских сказок, басен; того, что (без сомнений) закладывалось в наше подсознание не только с детства, но и с точно такого же 'детства' наших родителей, бабушек, дедушек, прабабушек, прадедушек:
Т. е. своеобразная 'смена поколений' в данном случае проходила довольно таки своеобразным образом. И те варианты отыгрывания, которые характеризуют наш (собственный) опыт детства,-- сдабривались и дополнялись - своего рода генетической памятью других поколений, или как называл это Фрейд - филогенетическими схемами (механизмами) бессознательного. (У Юнга - архетипы коллективного бессознательного).
Однако, помимо возможных положительных аспектов 'опыта предков', в бессознательном советских (и, бесспорно, российских) граждан сформирован и некий негативный опыт. Правда, негативность его,-- понятие весьма относительное. И оценка зависит, прежде всего от того, под каким углом зрения представляется нам данная проблема (которая, и проблемой или не-проблемой является также для разных людей).
Но все же, этот самый 'опыт' - может действительно нести себе некий 'негативный' оттенок. Который, впрочем, не только базируется в подсознании, но и лежит там неким 'мертвым' грузом.

И тогда уже вопрос - как активировать этот пласт бессознательного? А 'активируется' он достаточно просто. Необходимо лишь отыскать своеобразные 'рычаги воздействия'. И тогда - в зависимости от цели 'властителей', вполне можно влиять на сознание масс (управляя ими), и именно в том ключе, который наиболее всего и подходит к подобного рода разделу бессознательного.
Задействуя подобные механизмы,-- возможно управлять значительными массами, прошлое которых, так или иначе, связано с проведением определенного времени - в местах лишения свободы. Но суть вопроса в том, что это затрагивает всех без исключения граждан нашей страны.
Ведь к массе 'непосредственно сидевших' - прибавляется и определенный процент их родственников (волей обстоятельств вынужденных 'обогащать' собственное бессознательное уголовным опытом (1)). А у них - в свою очередь - тоже есть определенный круг общения, среди которого распространяется информация об уголовном наказании - 'знакомых-знакомых'. (Стоит прибавить еще радио, телевидение, печатные СМИ - распространители подобного рода информации).
Таким образом, мы не только можем говорить, что бытующая в русском народе поговорка: 'От тюрьмы, да от сумы - не зарекайся',-- имеет под собой вполне осознанную подоснову, но и - 'тюремно-лагерный' опыт - прочно сидит в нашем бессознательном. А значит - с ним и можно 'работать'.

2. Два вида масс: ЗЭКа и 'законопослушные' граждане. Схожесть и отличия. Манипулятивные функции управления.

2.1. Символическая составляющая 'тюремно-лагерных законов' - как способ управления (подчинения) массой.

Как известно, за время существования советской власти, тюремный мир выработал свои нормы и модели поведения. Базирующиеся, заметим, на собственной отличимости от обычного ('законопослушного') общества.
Связано это в первую очередь с тем образом жизни, которые вели 'уголовники', находящиеся в постоянном конфликте с законом, а значит - и возможностью ареста. Даже несмотря на то, что подобная жизнь - уже служит образованию тревоги (и где-то, подсознательному чувству вины - за совершенное), это, тем не менее, некий вариант - большей частью, сознательный пласт - понимания подобного вопроса.
На самом деле, как нам представляется, есть более скрытые (подпороговые, сублиминационные) модели необходимости подобного поведения. И продиктованы они,-- исключительно архаичным укладом психики заключенных (а под заключенными мы вполне имеем в виду, как настоящих ЗЭКа, так и бывших), и,-- уже отсюда,-- корректировки способов управления ими.
Как мы заметили, психика заключенных (особенно находящихся в пределах мест отбывания) носит архаичный характер. Значит - в управлении ей, вполне могут быть задействованы манипуляции сознанием (а еще точнее - подсознанием) описанные еще Фрейдом (2).
Однако, мы к этому вернемся несколько позже, а пока - попробуем рассмотреть ту символику, которую использует между собой уголовный мир.

Как известно, во главе преступного сообщества (будь-то банда, тюрьма, колония:) находится своеобразный лидер. Он может называться: 'пахан', 'смотрящий', 'вор в законе' (в зависимости от мест пребывания. Например, во главе зоны - обязательно должен быть 'вор в законе'. Если его нет - обязанности принимает на себя 'смотрящий', назначаемый исключительно воровским сообществом, и рекомендованный 'на эту должность' - известным и уважаемым 'вором').

На данное лицо - возложены функции управления, слежения за порядком, пополнения 'общака',-- (если в тюрьмах - то им специально назначается 'смотрящий за дорогой', т. е. тот, кто будет отвечать за 'коней' - уголовную почту; связь налажена между всеми камерами). 'Воры в законе' ('смотрящие' -- зачастую люди среднего и старшего возраста (3), умные, расчетливые, хитрые, хладнокровные. Воля и актерские способности которых позволили лавировать среди уголовно настроенных сограждан, остаться в живых, избежать многочисленных 'подводных' камней уголовного мира, и - выбиться на вершину, стать лидером.

Далее в уголовном мире идет цепочка - своеобразная иерархическая лестница, заканчивающаяся 'блатными' (отрицательно настроенными ЗЭКа в местах лишения свободы, не подчиняющиеся законам установленным администрацией колонии) с одной стороны, и 'мужиками' ('рабочими пчелами' колонии, обеспечивающими безбедное существование 'блатным'. Есть также и каста 'опущенных' ('петухи', пассивные гомосексуалисты), 'чертей' (своеобразных 'бомжей' зоны, не следящих за собой, изгоев, с которыми - так же, впрочем, как и с 'петухами' - запрещено общаться; считается 'западло' (4)).
Уголовный мир - выбрал и своеобразную (собственную) символику. Связана она, как мы уже заметили, с необходимостью управления подобного рода массой - со стороны лидеров преступного сообщества (5).
Прежде всего, как мы уже заметили, это сплоченность в единую массу, группу, стаю: это то - что позволяет управлять авторитету (вору в законе, смотрящему) - остальными заключенными. Иерархия соблюдается незыблемо. Это основной закон: никто не должен делать что-то, что не предписано' (неписанным) законам зоны, 'понятиям'. Отступников - наказывают. Наказание может быть различного рода. От банального физического (побои, запугивания - угрозы физической расправы, смерть), до извращенно-интеллектуального: пустить слух о 'крысятничестве' (воровстве у сокамерников, что является серьезным нарушением, вплоть до 'опускания' -- перевод в разряд 'опущенных' ('петухов') - и смерти; сотрудничестве с администрацией (меры наказания вплоть до смерти), просто - на первое время - избить (если не поможет 'предварительный разговор по душам') и т. п.
Другими словами, перед нами представлена вновь - демонстрация своего рода архаичного (первобытного) уклада психики. Где существуют определенные законы (подпитываемые страхом физической расправы), есть - табу (нормы и запреты, нарушение которых чревато нежелательными последствиями), а также зачастую четко очерчен образ Врага (милиция, 'контролеры' -- охранники, конвоиры, работники администрации колонии). Образ врага - провоцирует развитие тревоги - внутренней тревожности. А значит - и служит сплочению ЗЭКа в массу (создающую видимость избавления от страхов; создающей - уверенность в собственной безопасности). Кстати, внутри единой массы - существуют и так называемые 'семьи'. (Сексуальная подоплека здесь ни при чем). 'Семьи' могут создаваться (формируются) - по национальному признаку, по землячеству, и т. п., и обычно состоят из 2-3 - и больше осужденных, которые держатся вместе, 'столуются' (совместный стол, 'передачи' - продукты, сигареты, чай - делятся поровну), и - защищают друг друга от врага ('наездов' других заключенных, и проч.

В данном случае, мы кратко рассмотрели механизмы формирования массы - со стороны 'отрицалов' (уголовников, 'блатных', --не признающих законы администрации лагеря).
Однако, весьма любопытным будет проследить и те возможности, которыми пользуется администрация колонии.
Во главе колонии (в советские времена было 4 режима: общий, усиленный, строгий и особый) стоит начальник лагеря. 'Хозяин' -- как зовут его заключенные.
Законы ГУИН (Главное Управление Исполнения Наказаний) по содержанию в исправительных учреждениях направлены также на формирование единой (обезличенной) массы. Одним из факторов, объединяющих зэка в такую массу - служит страх. В данном случае, администрация не мудрствуя лукаво - всячески демонстрирует, что есть Враг. И этим самым 'врагом' (образ Врага), которого надо бояться -- является она сама. В ином случае - будут применены механизмы подавления воли. Главное (для власти) - сломать осужденного, продавить его волю, сделать его рабом; на это бросается весь аппарат фискальных органов, от следователей и оперативных работников,-- до таких же заключенных, 'отрабатывающих' перед администрации лагеря - свои былые 'проколы'. Причем, зачастую, 'репрессии' (пытки) начинаются еще при задержании, помещении в СИЗО (следственный изолятор), тюрьму (когда вы еще не осуждены, а только находитесь под следствием, и, в принципе, вина ваша - пока еще не доказана судом).
Например, вас могут посадить 'в стакан' (одиночную камеру, где вы уместитесь только в скрюченном состоянии - и по горло будете сидеть в ледяной воде с хлором. Или подвесят за руки - и будут бить дубинками по пяткам. Но даже если и 'по счастливой случайности' вы избежите этого - то сама обстановка, созданная администрацией тюрьмы - кажется, направлена на все, чтобы лишить вас человеческого достоинства. (Т. е. перед нами - процесс инициализации, лишения 'Я', превращения в массу). Начиная от камер (где спят в 2-3 смены - потому что переполняемость в несколько раз, стоит спертый воздух, всегда накурено - помещение не проветривается, помыться практически невозможно (разве что 'на дальняке', забравшись 'на парашу' -- ополоснуться), радио орет на максимальную громкость, и все на виду. Спрятаться (и побыть наедине) ни в тюрьме, ни в колонии невозможно. На вас все время смотрит сотня других глаз. В любой момент вы должны 'следить за базаром' (контролировать слова), потому как мат или двояко сказанное слово - может 'выйти боком'; и это при том, что специфика нахождения в одном помещении нескольких десятков, сотен людей (особенно находящихся в 'подвешенном' состоянии - в ожидании приговора), просто вынуждает 'в качестве 'защиты от скуки') постоянно придумывать новые занятия, и нардами, шахматами да картами - дело не ограничивается. Вы можете 'попасть в поле зрения' решившего над вами поиздеваться 'беспредельщика' (определенная категория заключенных, которая игнорирует 'воровские' законы, унижая других заключенных, избивая их, может даже - ни за что - 'опустить' -- тогда как 'по понятиям' -- подобное не допускается; должна быть серьезная причина, чтобы избить, унизить человека). Кроме того, в камерах происходят периодические (внезапные) 'шмоны' (обыски), как положено - с собаками и немотивированными избиениями, заключениями 'на кичу', что и так усиливает общую тревожность - которая создается, общей 'подвешенностью' состояния - ожиданием приговора. Это 'выматывает' зачастую, намного сильнее - чем условия содержания. И администрация, конечно же, это знает. И ловко играет на этом, усиливая эффект 'присутствия', и добиваясь - благодаря этому - 'признаний'. Зачастую - 'в несуществующем' (процент невинно осужденных в наших колониях традиционно достаточно высок). Так же, администрация всячески старается вызвать (и самими условиями - изоляции это с легкостью достигается) у подследственных (большей частью) и осужденных (меньшей, но тоже присутствует) чувство вины. (Причем, главным образом, не вины - перед 'потерпевшими', 'терпилами'). Те, кто поддается - начинает 'копаться' в себе - моментально сникает. Их воля легко подавляется. И вполне проявляется то, что Фрейд называл - тонатос, желание смерти. (Кстати, поэтому - в СИЗО запрещены предметы, которые могут привести к самоубийству: с обуви вынимаются шнурки, 'мойки' (лезвия), вилки, ножи и т. п. - запрещены. Алюминиевые миска и ложка - столовый набор зэка.
Кроме того, администрация достаточно активно применяет 'метод кнута и пряника'. Ужесточением (избиениями, помещением в БУР, лишением - часто немотивированным - свиданий (6), передач, писем (раньше - в советские времена - переписка была ограничена) и т. п.; и поощрением (возможностью попасть 'на больничку', на более легкую работу (например, в хлеборезку), получить отпуск (начиная с горбачевских времен стали практиковать отпуска домой), попасть 'на расконвойку', 'химию', УДО (условно-досрочное освобождение), и проч.
Таким образом, 'хозяин' (начальник колонии, тоже своего рода 'вождь', или лучше сказать 'отец') может управлять вверенной ему массой.
Вернувшись к вопросу уголовной символики, конечно же следует назвать и татуировки ('портачки', как называют их зэка). Татуировки - это бесспорно, символ. По которому прочитывается принадлежность зека к определенным тюремным кастам, выражается отношение к другим заключенным (особые татуировки 'опущенных'; воров в законе:), отношение к жизни в обществе, к женщинам, к чести, совести, мужеству, роду занятий, 'специализации' в уголовном мире, количестве 'ходок', лет - проведенных за решеткой, нахождении на 'малолетке' (колонии - до 18 лет, с еще более жесткими законами, чем на 'взрослых' зонах, с до сих пор сохранившимися 'прописками', и беспределом), и т. п.
Например, звезды на плечах - (означающие буквально 'никогда не одену погон') - характеризуют отрицательно настроенных (к порядкам администрации лагеря) осужденных. К этой же серии относят и звезды на коленях ('никогда не стану на колени'), голова - оскал - тигра ('отрицательно настроен к власти, к режиму, способен дать отпор, постоять за себя), голова кота (символ удачи, осторожности), нож в руке ('баклан', хулиган) и проч.
Однако, вероятно, следует заметить, что в последние (постсоветские) времена отношения к татуировкам изменились. Если раньше - ее мог носить только тот, кто подвергался уголовному наказанию, (за исключением специфических татуировок распространенных в советской армии), и только в соответствии с принадлежности к т ой или иной тюремной иерархии (никто не мог 'колоть' татуировку вора - если вы 'баклан' или мошенник),-- иначе (при попадании за решетку - за нее приходилось 'отвечать' (заставляли зачищать кожу кирпичом, обжигать кислотой, выжигать спичками, срезать:, а могли и просто 'опустить' или убить), то начиная с объявленной Горбачевым перестройки - и особенно в наши дни - татуировки делают себе все кто угодно. И, вероятно, как особый апофеоз - переводные и смываемые татуировки подростков.

2.2. Символика советской (российской) действительности общества 'законопослушных' граждан.
Пожалуй, данная тема уже достаточно проработана (и освещена) Владимиров Александровичем Медведевым и Яной Дубиковской. Поэтому отсылаем читателя напрямую к работам Медведева ('И как один умрем в борьбе за это:Психоанализ символики советской культуры', и т. п.) и Дубиковской ('Стоп. Кадры!', и др.).
Единственно что позволим себе - кратко перечислить основное.
Итак, как верно заметил Медведев, важный фактор советской культуры - ее посттравматический характер. ': эта культура невротическая,-- замечает он,-- регрессировавшая к мироощущению младенца в результате шокового травматического переживания: культура эта носила естественный характер, ее никто насильно не внедрял, масса воспроизводила ее в фобийных фантазиях и избрала себе тех лидеров, в данном случае - большевиков и, поначалу, левых эсеров, которые наиболее адекватно персонифицировали ее активные и неосознаваемые запросы'. (7).
Медведев замечает, что в советской культуре становится значимым 'образ Врага', враждебного окружения. А значит - для совместного противостояния агрессии - люди сплачиваются в массу. ':враждебный агрессор является необходимым внутренним элементом советского мифа',-- замечает Медведев. (8). Потому, по его мнению, получил рождение универсальный миф - 'миф об империализме'. 'Империализм,-- замечает Владимир Александрович,-- представлял собой постоянно активный центр фрустрации, само существование которой обосновывало необходимость принятия принципа реальности (т. е. системы лишений и добровольных отказов) для массы советского типа, идеологически ориентированной на торжество принципа удовольствия ('наша цель - коммунизм!'). Символически империализм выражался несколькими фигурами, фобийное подключение к каждой из которых зависело от степени защитной регрессии массы'. (9).
Далее, как верно замечает Медведев, в советском обществе создавался 'особый тип организации власти'. (10). Были уничтожены промежуточные властные пирамиды. Достаточно верно замечено Медведевым об еще одном пласте советской культуры - культуры воинственного сиротства. (Главной фигурой - является Павлик Морозов, 'советский эдип, который убил собственного отца: не для того, чтобы овладеть матерью, а для того, чтобы слиться с массой:'. (11).
И, поистине, гениальная находка Медведева (достаточно много объясняющая) - особый характер 'жертвенности' советской культуры, советского человека. (12). Сюда вполне можно отнести и подвиги Гастелло, Талалихина, Матросова, Павла Корчагина:
'Жертвенность культуры советского типа,-- замечает Медведев, (13),-- базируется на чувстве вины, но не на чувстве вины иудео-христианского мифа. Там чувство вины - 'первородный грех' - связано с тем обстоятельством, что у тебя была мать, ты привязан к ней симбиотическими узами и не можешь до конца от них избавиться в мире отцов. В советской культуре все иначе: здесь первородная привязанность к матери полностью реабилитирована. Родина-мать - это святое: чувство вины возникает за то, что у тебя был отец, какой-то другой отец, а не только великий Отец-Герой'. И потому, сознательно готовы были ожидать нападения внешних агрессоров (внутренних и так хватало), чтобы ('Если завтра война, если завтра в поход:') начать отыгрывать фантазии, которые внедрялись в подсознание масс.
Однако, коммунисты пошли значительно дальше. Чтобы закрепить подобную симптоматику у поколений (а, как верно заметил Медведев, 'Если более трех поколений деятельно воспроизводят некий миф, он становится реальностью, т. е. закрепляется филогенетически: (становится_ плотью и кровью социума и избавиться от него в обозримой исторической перспективе практически невозможно (14)), необходимо было ввести ее в структуру сказок (см. более чем блестящий анализ сказок нашего детства выполненный Медведевым в работах: 'Отречение от Решета: архетип сиротства в русской сказке и российской судьбе' и 'Российская архетипика в зеркале народной сказки'. (15), создать соответственную модель идеологии, символики - таким образом, чтобы ':сделать имперский миф и его фобийные символы органичными человеку, чтобы он их искал и подключался сразу же к ним, а когда их нет, чтобы он их создавал, спонтанно их генерировал'. (16).
Вернувшись к символике советской культуры (и настоятельно рекомендуя прочитать работу Медведева 'И как один умрем в борьбе за это: психоанализ символики советской культуры', (17), отметим особый символизм 'демонстрации'.
':любая 'демонстрация',-- замечает Медведев, (18), -- это всегда некий эксгибиционистский акт, в ходе которого возникает возможность проявить, символически отыграть скрытые, неосознаваемые желания. Главный смысл 'демонстрации' открывается той реакцией, которую она провоцирует: Советские демонстрации в этом смысле парадоксальны. Катарсис испытывается массой: (когда) масса становится актером, символически демонстрируя свои тайные желания и явно ожидая некоей реакции на свое поведение: [--] В ходе самой демонстрации в ответ на инфантильный призыв массы к проявлению родительской воли, вожди обязаны были выдавать сугубо фрустрационную модель поведения. Они появлялись на трибуне Мавзолея, выстраиваясь в соответствии с рангом верховного членства, и застывали в неподвижности, периодически покачивая головами: классическая ситуация отзеркаливания запроса подчеркивалось еще и тем ритуальным обстоятельством, что масса обязана была проносить мимо вождей их же собственные портреты:'. Медведев также подробно разбирает символику молодежных формирований советского времени. Не повторяясь, отсылаем вас к его статье ':символика советской культуры'.
Так же, к символике советской культуры безусловно относится и партийное собрание (и собрание трудового коллектива, подобный психоанализ которого можно прочитать у Яны Дубиковской на ее сайте, или в книге 'Стоп. Кадры!'. (19). Как замечает Медведев, партийное собрание - это 'верхушка: ритуальной пирамиды'. (20). Не останавливаясь (и отсылая всех к уже упоминавшейся статье), мы лишь кратко перечислим векторы глубинно-психологической действительности символики и ритуалистики советского партийного собрания.
Это и 'мистерия приобщения членов партии к единому истоку: существования, к жертвенной идеологии советского мифа', и перманентное поминание (в душах советских людей Ленин должен был ежедневно воскрешаться), и партийная атрибутика, и 'Доска почета', и т.п. (21).

2.3. Управление массами 2-х типов (ЗЭКа и 'законопослушные' граждане). Отличия и точки соприкосновения.
Мы, главным образом, уже перечисляли (в соответствующих - предыдущих - разделах) механизмы управления подобными массами. В данном случае, следует (вероятно) лишь как-то структурировать полученные выводы.
Итак, общие точки соприкосновения в управлении двумя (данными) типами масс - это:
1). Единый вождь (лидер, генеральный секретарь, пахан, вор в законе, 'хозяин' - начальник лагеря или тюрьмы).
2). Единые механизмы управления, посредством формирования (основанные на):
а). образа Врага (и, конкретно, враждебного окружения: будь то империалистический агрессор, или 'менты', администрация колонии, другие зэка:).
б). формирование чувства вины (в советском обществе, например, вождь, 'отец'. Ленин - 'умер за нас, а мы живем'; Сталин - 'думал за всех, беспокоился,-- значит и мы должны оправдать его доверие', и т. п.; в среде заключенных - тоже самое в отношении 'пахана' - и других зэка. Ведь он также 'делает все, чтобы другим зэкам в колонии жилось сносно - приемлемо, как дома (22).
в). чувство тревоги (у зэка - сама обстановка заключения, фактор - непредсказуемости, неожиданности, возможность в любой момент 'попасть в немилость' со стороны администрации или других зека; в советской культуре 'законопослушных' граждан - империалистический миф; страх 'жить лучше, чем другие',-- что означало - 'попасть на крючок' соответствующих - фискальных - органов (КГБ, МВД, ОБХСС:).
3). Схожая символика и атрибутика. (Воровские сходки, 'разборы', собрания, 'демонстрации': Кстати, для зэков формой 'демонстрации' можно считать построение - утром, перед 'разводом' на работы, и вечером, после работы перед возвращением с рабочей зоны, 'промзоны', в жилую, и дальнейшим размещением по корпусам - когда вас 'пересчитывают', зачитывая - как в армии - какие-то требования администрации и т. п. К схожим символикам можно отнести и 'Доски почета' (в колониях - фотографии и списки фамилий 'активистов' вывешивают на видное место, являя пример для остальных тех, кто 'стремится трудом искупить свою вину').
4). Формы стимулирования. В обычном обществе (тех, кто 'еще не сел') - партийный билет (в партию было не так просто вступить), различные специальные поликлиники, возможность получения дефицитных товаров, путевок в санатории-пансионаты и т. п.). Сродни зэка - УДО, отпуск, досрочные 'свидания', и т. п. - от администрации; свою долю 'от общака' (для поддержания сил, и для тех, у кого нет родственников, а значит не от кого получать 'передачи'), возможность подняться вверх по иерархической уголовной лестнице - стать 'жуликом', 'смотрящим', 'вором в законе':и т. п. - в уголовной среде.

Что же касается различий в управлении двух (рассмотренных нами) масс - то они весьма специфические, и практически не выходят за рамки тех основ прикладной глубинной психологии - которые заложил еще Зигмунд Фрейд.

3. Филогенетические схемы опыта тюремного прошлого - в контексте формирования бессознательного.

3.1. Структура (формирования) бессознательного.
Подобное уже отмечалось нами в ряде собственных работ о структуре бессознательного. Поэтому, быть может, перечислим лишь основные моменты.
Бессознательное формируется определенным (и, по сути, бесхитростным) образом. Любая информация, которая когда-то проходила мимо нас (могла быть нами увидена, услышана, прочитана и т. п. - прямиком отправляется в бессознательное). И при определенных условиях - может быть извлечена обратно.

3.2. Филогенетические основы формирования бессознательного.
По мнению Фрейда (и Юнга; теория о коллективном бессознательном) - в нашем бессознательном находится не только информация, полученная индивидом при жизни, но и т. н. 'нуминозный' опыт (по Юнгу), или опыт предшествовавших поколений.
Все то - что было накоплено цивилизацией (многими поколениями людей) - находится в бессознательном каждого индивиды. И точно также (при определенных условиях) - может быть извлечено наружу.

3.3. Тюремный опыт - как основа филогенетических схем влияния (формирования) бессознательного.
Итак, мы приблизились, пожалуй, к самому интересному. Правда, подобного рода 'интерес' -- мало что хорошего способен дать как нам (бывшим советским гражданам), так и будущим поколениям (потенциальным гражданам российской федерации). И заключается этот самый интерес, в своего рода филогенетической памяти поколений, несущих в своем подсознании (бессознательном) особого рода травму - связанную с опытом репрессий (любого рода), или - если уж на прямоту - опыт тюремно-лагерных заключений.
Даже если никто из нас (или наших родственников) не был в заключении - все равно, волей неволей (неволей или волей нашей российско-советской действительности) мы имеем вполне сносное (у кого-то больше, у кого-то меньше) представление о жизни 'за решеткой'. Тем более (недавний 'опыт' с Ходорковским), надо обладать совсем 'нездоровым' самомнением, чтобы 'зарекаться' от подобного. Никто (абсолютно никто, вспомним высказанные мысли - и огромное подсознательное желание -- новых руководителей ряда бывших республик - о необходимости уголовных преследований в отношении своих предшественников) не может быть уверен, что его жизненный путь - на определенный срок не омрачит пребывание 'в местах не столь отдаленных'. А опыт советской действительности (когда в одночасье сажали или расстреливали не только рядовых граждан, но и руководителей государства, министров, членов политбюро и их жен, родственников) - вообще висит 'дамокловым мечом' над каждым из нас. Тюремный опыт прочно сидит (каким-то отдельным - сформировавшимся - пластом) в нашем бессознательном. Формируя определенные страхи, тревожности, беспокойства, и позволяя - при случае - 'надавить' в нужную сторону (задействовав определенные механизмы влияния на бессознательное), чтобы добиться эффекта подчинения. Манипуляции. Манипуляции - над массами бывших советских (ныне российских) граждан. Своего рода - 'правопреемниц' негативного опыта тюремно-лагерных заключений - формирующих наше бессознательное. Коллективное бессознательное. Или - филогенетическую память.
И надо только знать - как активировать режим фобийной симптоматики. До времени - скрытый в каждом из нас.

4. Примечания.
1. Напомним, что в бессознательное закладывается любая информация, которая была нами когда-то увидена или услышана:
2. 'Тотем и табу', 'Психология масс и анализ Я', 'Будущее одной иллюзии', 'Недостатки культуры', 'Моисей и монотеизм', 'Томас Вудро Вильсон. 28-й президент США. Психологическое исследование' и проч.
3. Встречаются и молодые. Но ситуация несколько 'омрачилась' появлением в 'перестроечные', и особенно в постперестроечные времена т. н. 'апельсинов' -- 'скороспелых' воров в законе, быстро перенявших новое время - и 'купивших' титул. Тогда как раньше, (в советские времена), проходила определенная церемония назначения. Сначала - 'рекомендация' авторитетного 'Вора', потом,-- 'утверждение' на воровской сходке. (Причем, количество 'Воров:' должно быть не меньше 3-х; и все они должны были иметь всесоюзный уровень).
4. Единственно - 'петухов' все же используют (за 'умеренную плату' -- где сигарета - где пачка сигарет, горсть чая - на 'чифирь', и т. п.) для удовлетворения сексуальных потребностей. Подобный род сексуальных отношений практикует до 80 % 'мужиков' (охотно включающихся 'в игру'; и тогда как на воле - вряд ли кто из них использовал подобную форму сексуальных отношений), и почти все - 'блатные'. Причем, подобный процент среди блатных - связан в первую очередь с ориентацией на уголовный образ жизни; а значит - и безоговорочное принятие всех его законов. Имеет место - и 'подражание', быть 'как все'. Причем, любопытно, что - партнер, выступающий в роли 'мужчины' -- конечно же, гомосексуалистом не считается. Таковы - законы тюрьмы и зоны. Кстати, в последнее время - после падения советского режима - 'за деньги' -- и в тюрьму и в зону - появилась возможность проводить женщин - проституток. Риск - но встречается.
5. Мы опять же, не имеем в виду т. н. бандитские структуры. Уголовные 'понятия' в них весьма размыты, и соблюдаются только в некоторых точках соприкосновения с 'воровскими'.
6. В зонах положены 'короткие' (краткосрочные) свидания - (через стекло - по телефону), и длительные - с проживанием 1, 2, 3 суток в специально отведенных помещениях, куда 'запускаются' (после предварительного обыска и зэка и родственников,-- список запрещенного - вывешен в нескольких местах перед входом) десяток зэка с семьями (свидание положено только с родственниками, с обязательными проверками документов, предоставлением необходимых справок, разрешений и т. п.), каждой 'семье' отводится по комнате (в зависимости от числа приезжих - с одной, двумя, тремя кроватями - и соответствующим объемом комнат; но обычно - 'больших' комнат - 1 - 2; остальным приходится ютиться,-- но никто 'в обиде' конечно же не бывает), на всех - единая кухня (4, 5, 6 конфорок и несколько разделочных столов), один большой - обычно длинный, вдоль комнат - коридор, и,-- иногда (т. е. в отдельных колониях),-- совместная комната - что-то типа красного уголка -- отдыха с телевизором, диваном и креслами).
7. Медведев В. А. И как один умрем в борьбе за это: психоанализ символики советской культуры // Сны о России. Психоанализ российской действительности и русской судьбы.- СПб., 2004. т.2.-с.15-17.
8. там же. С. 19-20.
9. там же. С. 20.
10. там же. С. 23. 11. там же. С. 24-25.
12. там же. С. 25.
13. там же. С. 25-26.
14. там же. С 17.
15. Медведев В. А. Отречение от Решета: архетип сиротства в русской сказке и российской судьбе // Сны о России. Психоанализ российской действительности и русской судьбы. СПб., 2004. т. 2. с. 126 - 170. и Российская архетипика в зеркале народной сказки// там же.с.171 - 181.
16. Медведев В. А. И как один умрем в борьбе за это: психоанализ символики советской культуры // Сны о России. Психоанализ российской действительности и русской судьбы.- СПб., 2004. т.2.-с. 29-30.
17. там же. С. 10-62.
18. там же. С. 41-42.
19. Персональный сайт Дубиковской.
20. Медведев В. А. И как один умрем в борьбе за это: психоанализ символики советской культуры // Сны о России. Психоанализ российской действительности и русской судьбы.- СПб., 2004. т.2.-с.50.
21. там же с. 51-64.
22. Недаром, камера в тюрьме - на блатном жаргоне - называется 'хата'. А одной из форм т. н. 'прописок' -- когда при входе в камеру лежит белое полотенце, и другие зэка смотрят за реакцией вновь прибывшего. Новички - ('первоходы', от слова 'ходка') -- переступают, боясь запачкать. Опытные зэка (случайно попавшие 'под эксперимент' с 'пропиской' - обычно, еще до того, как человек заходит в камеру - информация о нем, поступившая по тюремной почте, уже имеется) - вытирают ноги, отшвыривая - мол, что это вы, братва, - 'бродягу' не узнали? Я - домой пришел!'.

5. Список использованных источников.
1. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого Я // Психоаналитические этюды.- Мн.: Попурри, 2003.-с. 422-481.
2. Фрейд З. Будущее одной иллюзии // Психоаналитические этюды.- Мн.: Попурри, 2003.-с. 481-525.
3. Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ.- СПб.: Азбука-классика, 2003.-480 с.
4. Фрейд З. Психопатология обыденной жизни // Психология бессознательного.- СПб.: Питер, 2002.-с. 181-277.
5. Фрейд З. Несколько замечаний по поводу понятия 'бессознательное' // Основные психологические теории в психоанализе.-Мн.: Харвест, 2004.-с. 67-76.
6. Фрейд З. Продолжение лекций по введению в психоанализ. Лекции 29-35 // Основные психологические теории в психоанализе.- Мн.: Харвест, 2004.-с. 212-390.
7. Фрейд З. Три очерка по теории сексуальности // Психология бессознательного.- СПб.: Питер, 2002.-с. 113-181.
8. Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия // Психология бессознательного.- СПб.: Питер, 2002.-с. 340-378.
9. Фрейд З. Фрагмент анализа истерии (История болезни Доры) // Фрейд З. Избранное.- Ростов/на/Д, 1998.-с.177-336.
10. Фрейд З. Человек Моисей и монотеистическая религия // Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура.- М., 1992.-с.135-256.
11. Медведев В. А. Сны о России. Психоанализ российской действительности и русской судьбы. СПб., 2004. Т.1.-240 с.
12. Медведев В. А. Сны о России. Психоанализ российской действительности и русской судьбы. СПб., 2004. Т.2.-236 с.
13. Юнг К. Г. Понятие коллективного бессознательного // Зарубежный психоанализ / Под ред. В. М. Лейбина.-СПб.: Питер, 2001.-с. 211-224.
14. Хорни К. Культура и неврозы // Зарубежный психоанализ / Под ред. В. М. Лейбина.-СПб.: Питер, 2001.-с. 335-347.
15. Хорни К. Психоаналитическая терапия // Зарубежный психоанализ / Под ред. В. М. Лейбина.-СПб.: Питер, 2001.-с. 347-371.
16. Хорни К. Невроз и развитие личности // Хорни К. Собр. Соч. в 3 т. Т.3.-М., 1997.-с.235-684.
17. Хорни К. Наши внутренние конфликты // Хорни К. Собр. Соч. в 3 т. Т.3.-М., 1997.-с. 6-234.
18. Куттер П. Современный психоанализ.-СПб., 1997.
19. Гартманн Х., Крис Э., Левенштейн Р. М. Заметки по теории агрессивности // Антология современного психоанализа.-М., 2000.-Т.1.-с.107-219.
20. Зеленский В. В. Базовый курс аналитической психологии, или Юнгианский бревиарий.-М.: Когито-Центр, 2004.-256 с.
21. Волошинов В. Н. Фрейдизм.-М.: Лабиринт.-190 с.
22. Менцос С. Психоаналитическая теория неврозов // Ключевые понятия психоанализа / Под ред. Мертенса.-СПб, 2001.-с. 173-178.
23. Гамбургер А. Перенос и конрперенос // Ключевые понятия психоанализа / Под ред. Мертенса.-СПб, 2001.-с. 240-246.
24. Шмидт-Хеллерау К. Влечение к жизни и влечение к смерти. Либидо и Лета. Сводная формально-логическая модель психоаналитической теории влечений и структурной теории.-СПб, 2003.-298 с.
25. Томэ Х., Кэхеле Х. Современный психоанализ.Т.1.Теория.-М.: Прогресс-Литера, Яхтсмен, 1996.-576 с.
26. Томэ Х., Кэхеле Х. Современный психоанализ.Т.2. Практика.-М.: Прогресс-Литера, Яхтсмен, 1996.-776 с.
27. Лейбин В. М. Словарь-справочник по психоанализу.-СПб.: Питер, 2001.-688 с.
28. Гринсон Ральф Р. Техника и практика психоанализа.-М.: Когито-Центр, 2003.-478 с.
29. Фенихель О. Психоаналитическая теория неврозов.-М.: Академический Проект, 2004.-848 с.
30. Тэхкэ В. Психика и ее лечение: психоаналитический подход.-М.: Академический Проект, 2001.-576 с.
31. Фрейд З., Буллит У. Вудро Вильсон. 28-1 президент США. Психолог. исслед.-М.: Прогресс, 1999.-288 с.
32. Фрейд З. Тотем и табу // Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному; Страх; Тотем и табу: Сборник.-Мн.: Попурри, 1998.-с. 324-491.
33. Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоанализу.-М., 1996.

10 июля 2005 год. Зелинский Сергей Алексеевич.

Скачать статьи в формате Word


Email: selinski@mail.ru